September 17th, 2017

Сильные духом

15 фактов о зубах

Оригинал взят у danylobay в 15 фактов о зубах

    1. В Мексике вместо зубной феи (мифическое существо, собирающее выпавшие молочные зубы) «работает» зубная мышь.
2. Самое твердое вещество в человеческом теле — зубная эмаль.
3. Каждый второй американец самым запоминающимся первым впечатлением от человека считает улыбку.
4. Самый дорогой зуб был продан за 4650 долларов, после чего купивший его аристократ вставил его в кольцо. Дело происходило в 1727 году, после смерти знаменитого Исаака Ньютона, кому и принадлежал зуб.
[Spoiler (click to open)]
5. В Древнем Риме некоторые горожане занимались отбеливанием зубов с помощью мочи. Как видим, Малаховых хватало и в то время.
6. В качестве первых зубных щеток использовались палочки с распушенными кончиками.
7. Первая зубная паста в формате тюбика — Dr. Shefield’s Creme Dentifrice, выпущенная в 1892 году.
8. 60% людей в возрасте старше 65 лет могут похвастаться полным комплектом собственных зубов.
9. Только в Америке ежегодно покупается 53 000 000 литров зубной пасты, которой можно наполнить до 30 олимпийских бассейнов.
10. Кстати, название «молочные зубы» дал Гиппократ, который был убежден, что самые первые зубы ребенка формируются из молока.
11. Первая электрическая зубная щетка была запатентована в Швейцарии после Второй мировой войны. Она работала от электрической сети. Хотя многим эта идея показалась странной, но электрическая зубная щетка быстро завоевала популярность. Сейчас 12% людей во всём мире пользуются электрической зубной щёткой.
12. Люди, которые чистят зубы три раза в день, реже страдают от избыточного веса. К такому выводу пришли японские ученые. Как сообщается, они изучили образ жизни 14 тыс. человек.
13. 99% всего кальция в организме находится в зубах и костях.
14. Вы когда-нибудь задавались вопросом, сколько раз можно заново изобретать зубную щетку? Представьте себе, по данным статистики с 60-х годов прошлого века было запатентовано более 3000 моделей зубных щеток!
15. Магазинам в штате Род-Айленд (США) законом запрещено продавать зубные щетки в субботу.
promo komodo74 april 17, 2021 09:00
Buy for 50 tokens
Да да, то что написано на картинке, все соответствует действительностьти. Это не майнинг (и не парамайнинг) криптовалют, и не торги на бирже. Здесь нет мудреных правил, которыми "грузят" нас гуру заработка в интернете. В этом инвестиционном заработке есть одно правило, всегда быть в…
  • vovachi

Мать-медведица защитила медвежат от незваного гостя

Медведица с двумя медвежатами ловили рыбу в реке в национальном парке Катмай на Аляске. Семейную идиллию решил нарушить другой медведь, но 270-килограммовая мама бросилась на незваного гостя и отогнала его на безопасное расстояние. Затем мама-медведица вернулась к медвежатам и они продолжили резвиться на берегу реки.


Мать-медведица защитила медвежат от незваного гостя

Collapse )

Эфемерная Исландия

Оригинал взят у lider99 в Эфемерная Исландия

Эфемерная Исландия-5

Французский фотограф Alban Henderyckx, очарованный красотой дикой исландской природы, сделал серию необычайной красоты фотографий этого удивительного уголка природы. Нетронутая дикая природа во всей своей первозданной красоте на фотографиях Альбана выглядит такой эфемерной и сказочной.

11 ФОТО

Collapse )



Сильные духом

Как отключить уведомления о прямых трансляциях в фейсбуке.

Оригинал взят у biboroda в Как отключить уведомления о прямых трансляциях в фейсбуке.



Шаг1

В нажмите на ниспадающее меню в правом верхнем углу.


[Spoiler (click to open)]

Шаг 2

Выберите "настройки"



В строке Уведомления выберите На Facebook









Теперь выбираем: Прямые трансляции отключить и будет вам счастье на веки вечные.



Ссылка вот тут: https://www.facebook.com/settings?tab=notifications§ion=on_facebook&view

Подписывайтесь на мой аккаунт в фейсбуке: https://www.facebook.com/kabzon642642




Сильные духом

Что будет после капитализма?

Оригинал взят у sahoganin в Что будет после капитализма?
Оригинал взят у toomth в Что будет после капитализма?
Что будет после капитализма?

Пол Мейсон — британский журналист и писатель рассказывает о том, почему капитализм не выдержит напора автоматизации и технологического развития, что придет ему на смену, и какую пищу для воображения даст XXI век.
[Spoiler (click to open)]

Polityka: Капитализм неоднократно доказал, что он умеет приспосабливаться к происходящим в мире изменениям. В своей книге «Посткапитализм. Путеводитель по нашему будущему» вы предрекаете ему неотвратимый конец. Почему вы уверены, что на этот раз приспособиться не получится?

Пол Мейсон (Paul Mason): У рабовладельческого строя и феодализма, двух масштабных общественно-экономических систем, служивших организации жизни западной цивилизации перед капитализмом, было свое начало и свой расцвет, но в итоге они рухнули. Поэтому я не думаю, что капитализм станет исключением. Я уверен, что мы сейчас наблюдаем его закат. Я соглашусь, что это самая жизнеспособная система, придуманная человеком, поскольку ей всегда удавалось отвечать на вызовы. В XIX веке и в значительной части XX это работало так: у работников были силы защищать свои интересы, в том числе связанные с оплатой труда, и они заставляли капитал искать средства при помощи инноваций. Однако неолиберализм разрушил единство рабочего класса. Капитализм решил пойти коротким путем: в последние пару десятилетий он увеличивает свои доходы, сокращая зарплаты или переводя производство за границу. В итоге новая модель инновационной экономики и общества не появляется. Это тупиковый путь.

Вы пишите, что капитализм в его современной форме — это подстегивающий сам себя механизм, создающий «остерити» — политику жесткой экономии и бюджетных сокращений. Как до этого дошло?

— Кризис 2008 года увеличил долг государств, которые уже были на тот момент должниками. Тогда неолиберальный капитализм дал больному единственное лекарство, какое знал: экономия ценой самых бедных социальных групп. Цель такой политики помимо заявленного на словах спасения стран от растущего долга и банкротства состояла в том, чтобы ограничить роль государства в целом, не только в одной экономике. Я уверен, что этот и каждый следующий кризис станут предлогом к дальнейшей приватизации, сокращению расходов на социальную поддержку, ограничению доступа к бесплатному здравоохранению и образованию, а также увеличению пенсионного возраста. Это заколдованный круг. Из-за патологий финансовой системы начинается кризис, потом сокращается роль государства, оно все больше зависит от частного сектора, финансовый пузырь надувается, а мы оказываемся на пороге нового кризиса. Поэтому я считаю, что неолиберализм стал инструментом, который разрушает государство.

— Многие полагают, что спасением для капитализма станут технологический прогресс и автоматизация.

— Это пустые мечты. Через 20–30 лет большинство известных сейчас занятий исчезнет. Одним из самых ярких моментов, убедивших меня, что это происходит, стала ситуация, когда в McDonald's я диктовал свой заказ не человеку, а сенсорному экрану. Одетый в униформу уставший работник этой сети выступал символом современности все те годы, которые называют сейчас эпохой неолиберализма. Для многих поколений это была первая оплачиваемая работа в жизни, своего рода переход от детства к взрослому состоянию. Но сейчас он исчезнет. Автоматизация уничтожает рабочие места, не создавая достаточное количество новых, а цифровые технологии способствуют тому, что цена некоторых благ, которые были раньше дорогими (например, музыки, информации), стремится к нулю. Я не говорю, что эта экономическая система рухнет сегодня или завтра, но некоторые признаки уже видны.

— Какие?

— Приближается момент, когда государства, которые осознают, что капитализм не может удовлетворить их потребности, начнут внедрять внесистемные решения. Иными словами, они захотят отказаться от этой экономической системы. В каком-то смысле первый шаг на этом пути сделала Великобритания. Брексит стал выступлением против иммиграции и свободного перемещения рабочей силы.

— Американский антрополог Дэвид Грэбер (David Graeber) написал в 2013 году, что специальностью неолиберализма стало создание «bullshit jobs» — бессмысленных занятий, которые, как казалось, исчезнут по мере развития технологического прогресса. Но вышло иначе. Почему?

— Теория Грэбера отчетливее всего подтверждается в тех странах, на которых оставил особенно сильный след неолиберализм. Экономический рост в таких местах стимулируют при помощи наплыва дешевой рабочей силы. Вместо того чтобы инвестировать в технологии, повышать производительность, проще нанять работника, который почти ничего не стоит. В Великобритании символом таких перемен стали автомойки. Сейчас — это все чаще четверо парней с губками, а еще 10–20 лет назад работу выполнял автомат. В таких условиях у инженеров нет стимула разрабатывать более совершенные автоматы. Дело не в том, что новых рабочих мест не появляется, просто работа становится все хуже, а платят за нее все меньше. Таким образом мы разрушаем нашу производительность.

— Положит ли этому конец приход посткапитализма?

— Я уже сказал, что в новом мире работы в целом будет мало. Особенно постоянной работы. Настоящая революция, я полагаю, начнется в тот момент, когда автоматизация заставит разделить работу и доход. Нам придется придумать способ измерять заработок чем-то другим, кроме часов, которые мы проводим на рабочем месте. Поэтому идею безусловного дохода пора перестать считать пустыми мечтами. Стоит задуматься о нем в категориях государственной субсидии, которая выплачивается взамен за автоматизацию труда.

— Вообразим на минуту, что капитализм все же выстоял. Как вы представляете себе такую гиперкапиталистическую реальность через 30–40 лет?

— Он мог бы выжить двумя способами. Первый — это изобретение метода, который вернет труду ценность. Спрос на труд должен резко возрасти, чтобы появилось большое количество хорошо оплачиваемых рабочих мест. Но шансы на это невелики. Все изобретенные до сих пор технологии (лучшая иллюстрация — цифровые) обесценивали труд и часть продуктов. Второй сценарий спасения капитализма — это эволюция в сторону неофеодализма. В таком случае подавляющей части населения придется смириться со стагнацией зарплат на очень низком уровне и отсутствием перспектив на какое-либо продвижение по социальной лестнице. В выигрыше окажутся только самые привилегированные слои. Как в средневековье, появится узкая прослойка элиты, существование которой будет опираться на труд неквалифицированной и скудно оплачиваемой рабочей силы. Отличие будет состоять в том, что при гиперкапитализме каждая минута нашей жизни будет коммерциализирована, появятся платформы для покупки дословно любых услуг, которые способен оказывать человек, но цены этих услуг будут максимально занижены. Сегодня такой философии старается следовать Uber.

— Картина мрачная.

— К сожалению. Надо признать, что найти оптимистичные альтернативы очень сложно. Образ будущего, нарисованного в мрачных тонах, преобладает и в кино, и в литературе. В «Элизиуме» Нила Бломкампа (Neill Blomkamp) Лос-Анджелес будущего выглядит примерно так, как я описал выше.

— А что с альтернативами, выдержанными в утопическом духе? В своей книге вы отводите много места Александру Богданову и его изданному в 1909 году роману «Красная звезда», в котором он описывает коммунистическое общество на Марсе. Вам близка идея создания новых форм общественного устройства в совершенно новом пространстве без оглядки на то, что было раньше?

— В какой-то мере. Смелость, с которой Богданов рисует свои картины, достойна подражания. Чтобы вообразить себе все с такой ясностью, он должен был принять точку зрения марсианина, который случайно попал на Землю и смотрит на все свежим взглядом. При этом стоит напомнить, что «Красная звезда» была протестом против ленинизма. Эта книга, на самом деле, повествует о том, как должна выглядеть революция в XX веке. Богданов считал, что революционный процесс должен быть постепенным, а резкий скачок в коммунизм, которого хотел Ленин, невозможен: ему должен предшествовать переходный период. «Красная звезда» говорит о том, что историю нельзя ускорять, а на переломные изменения нужно время. Любопытно, что центральная тема книги — это изображение человека, освободившегося от любых ограничений: экономических, социальных и даже половых. Здесь нет однозначного разделения на мужчин и женщин, люди могут менять пол. Я задумался, почему такой марксист, как Богданов, который всю жизнь думал, как освободить людей труда от оков их собственных ограничений, добавляет к этому набору трансгендерность? Под конец я понял, что он хотел вбить в голову всем закоренелым ленинистам мысль, что политической революции должна предшествовать революция в умах людей, иначе перелом завершится большой трагедией.

— Остановимся на идентичности. Какое влияние на нее оказали технологии? Прежняя модель рабочего, который чувствовал себя в первую очередь представителем своего класса, утратила актуальность. Что пришло ей на смену?

— Либерализм XIX века создал человека труда с единой идентичностью, преимущественно связанной с его местом труда. Сейчас, даже если человек остается рабочим, его жизнь не ограничивается миром вокруг завода. У каждого есть смартфон с доступом к различным социальным сетям, формирующим его «я». Взглянем, что произошло в культурной сфере. Если посмотреть на развитие западной литературы последних 500 лет, можно заметить, что отрицательными персонажами там обычно выступают люди, меняющие обличья, выходящие за рамки своей природы. Такую картину закрепили образы, которыми пользовался Голливуд. Однако в последние 20 лет все изменилось. Все чаще образцом предстает тот, что умеет лавировать между разными вариантами своей идентичности. Мы живем в эпоху, когда люди заново открывают свою сексуальность, меняют работу, не чувствуют себя членами одного сообщества. На наших глазах появляется сетевой индивидуалист. И именно его шаги определят, как будет выглядеть будущее.

— В своей книге вы изобразили экономику, опирающуюся на информацию. Многие блага там бесплатны, а авторских прав практически не существует. Какими могут быть практические эффекты воплощения этой идеи в жизнь?

— Авторское право трещит по швам, поскольку цена продуктов, на которые оно распространяется, утратила связь с рынком. Те, кто еще помнит эпоху пластинок, знают, что они имели ценность, потому что потом их можно было сдать в комиссионный магазин и вернуть себе часть денег. Современная система, где музыка преимущественно доступна он-лайн, устроена иначе. Никто из пользователей таких сервисов, как iTunes или Spotify, не является владельцем песен, которые он слушает. Они полностью принадлежат монополистам вроде компании Apple. Их нельзя продать или отдать. Кроме того монополиста не интересует качество. За самый худший и за самый лучший диск в мире мы заплатим одинаково. Я хочу этим сказать, что наше понимание заслуженной награды за создание чего-то исключительного должно измениться, поскольку международные корпорации исказили его смысл. Я не думаю, что Beatles записали «Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера», потому что хотели до конца жизни получать 99 пенсов за песню. Они делали то, что делали, чтобы мир узнал о них и оценил, а заодно — чтобы вести интересную жизнь. То есть, по сути, по той же причине, почему люди на протяжении веков решались заняться творчеством.

— Вы упомянули о монополистах. Что с ними будет?

— В первую очередь нужно, чтобы они работали на рыночных условиях. Банковский сектор устроен так, чтобы у каждого из нас было на выбор пять или больше банков. Почему тогда не может быть пяти таких платформ, как Facebook, которые будут предлагать похожие услуги, а клиенты решат, какой из них пользоваться? Это отчасти эффект тех миллионов фунтов, которые Facebook тратит на лоббирование, чтобы избежать такого развития событий. А у государств нет сил или желания бороться с монополистами.

— Если не государства, то кто?

— Мы обладаем этой силой влияния. Если мы уделим внимание таким процессам, как создание свободного программного обеспечения, краудфандинговых акций и крупных предприятий, которые используют волонтерский труд (примером выступает Википедия), если мы по достоинству оценим их, а потом изменим наш подход к технологиям, собственности, труду, мы сможем создать новое качество и избавиться от гигантов вроде Google и Facebook. То, что они сейчас получают огромный доход, не имеет значения. Все изменится, если мы докажем их акционерам, что потенциал монополистов исчерпался, и зарабатывать на них больше не получится.

— В посткапиталистической экономике деньги перестанут служить средством обмена? И, если да, что их заменит?

— Когда вещи становятся бесплатными, как сегодня информация, средство обмена становится ненужным. Никто из нас не платит за использование Википедии, поскольку переизбыток информации привел к перераспределению. Однако распространение этого механизма на всю экономику займет слишком много времени, понадобятся переходные периоды. Сейчас нам следует извлечь выводы из опыта Советского Союза 1920-х годов. Советские экономисты понимали, что переход к коммунистической экономике запустит определенные процессы, которые они не смогут контролировать. Об этом уроке нужно помнить. А если вернуться к вопросу, я считаю, что при эволюции в сторону посткапитализма деньги начнут играть двоякую роль. Они останутся средством оплаты и сохранения стоимости. При этом в нерыночной части экономики, в которой будут преобладать кооперативы и безденежный обмен, их роль изменится. Они станут, скорее, мерой, будут служить для оценки рыночных и нерыночных благ.

— Каких перемен стоит ждать в сфере образования? Из-за наступления технологий непонятно, в каком направлении стоит обучать следующие поколения.

— Это следующая серьезная проблема. Автоматизация и появление машин, способных обучаться, то есть простой формы искусственного интеллекта, изменят рынок труда. В 2015 году на Всемирном экономическом форуме в Давосе были представлены исследования, которые показывали, что в ближайшие пять лет спрос на работников, способных самостоятельно решать задачи, резко упадет во многих секторах экономики. Одновременно в отрасли компьютерных технологий будет расти спрос на способных инженеров. Скоро мы окажемся в ситуации, когда основную физическую работу будут выполнять машины, и обучать ей людей станет бессмысленно. Через несколько десятков лет, когда искусственный интеллект станет стабильной и надежной силой, основным умением для ежедневного существования станет формулирование точных задач для компьютера. Можно предположить, что работу в современном значении этого слова сохранит узкий круг элиты, то есть людей, которые понадобятся для функционирования этой автоматизированной системы.

— А что с остальными? Перспектива появления общества, в котором никто не должен работать, может многим показаться ужасающей.

— Общество с минимальным уровнем трудоустройства — это дистопия только в том случае, если экономическая система ориентирована на перераспределение благ посредством работы. Поэтому нужно найти альтернативу, обратившись к примерам из истории, например, XIX века, в котором Шарль Фурье (Charles Fourier) создал концепцию труда, ориентированного на человеческие склонности. В свою очередь, Джон Мейнард Кейнс (John Maynard Keynes) в одном из своих эссе 1929 года описал общество изобилия. Как он полагает, образование будет в основном учить людей понимать прекрасное и пользоваться им. Я думаю, к его словам стоит отнестись всерьез. Нужно сконцентрироваться на искусстве управления свободным временем, которое получат будущие поколения. Надежду вселяет тот факт, что богатые общества производят много креативных вещей. В последние годы большой популярностью пользуются порталы, где люди могут продать вещи, которые они сделали своими руками в свободное время. Если принять, что наличие свободного времени способствует созданию красивых предметов, а нам уже не придется тратить энергию на работу, возможно, так и будет выглядеть будущее.

— Каким образом посткапитализм повлияет на политику и функционирование государства? Начнет ли политическая система эволюционировать в сторону общественных движений по образцу партии Podemos?

— Сложно сказать. Нынешние структуры власти сильны, но я не думаю, что они смогут пережить такие радикальные перемены, о которых мы говорили. Мир может расколоться на бессчетное количество небольших сообществ с разной формой внутренней организации. Одни будут функционировать как настоящие коммуны, другие наверняка изберут более иерархизированную структуру. Государству же придется заняться выработкой необходимых компромиссов между ними.

— А в краткосрочной перспективе? Решат ли основные партии отказаться от рыночной экономики и капитализма?

— Единственная альтернатива капитализму, которую видят партийные лидеры западного мира, — это национализм или социал-демократический консерватизм. Они продолжают придерживаться неолиберальных принципов, поскольку не могут вообразить себе глобальную альтернативу в духе общественного освобождения. Я думаю, нас ждут очень неспокойные времена, политическая напряженность будет возрастать. Центристские партии будут слабеть, а популярность приобретут кандидаты, представляющие крайние взгляды. Так, как это было в США с Дональдом Трампом и Берни Сандерсом.

— Что нужно для того, чтобы приблизить те образы, которые вы нарисовали? Мы знаем, что существующая система выгодна многим людям и организациям, которые обладают реальной властью. Вы думаете, для изменений понадобится потрясение: общественное, политическое или экологическое?

— Нет. Я думаю, потрясение 2008 года было достаточно сильным, чтобы его самые важные последствия еще дали о себе знать. Я имею в виду распад глобализации. Когда он произойдет, перед людьми встанет вопрос: хочу ли я сохранить политические и экономические свободы, свойственные либеральному обществу, которое живет в эпоху глобальной экономики, или предпочитаю вернуться к более консервативному иерархизированному миру середины XX века? Я не верю, что нам нужна очередная встряска, потому что знаю: число людей, понимающих необходимость более справедливого распределения благ, растет. Я оптимист.

— Вы считаете, что идея прогресса себя исчерпала? Мы слышим со всех сторон, что на нас неумолимо надвигается автоматизация, наш труд станет ненужным, а искусственный интеллект будет делать все за нас. Чем питать воображение в таких условиях?

— В сфере труда проблем будет наверняка много. В ближайшие годы нам следует сосредоточиться на обдумывании новой модели в духе Генри Форда, то есть создании как можно большего количества хорошо оплачиваемых и требующих высокой квалификации рабочих мест, хотя уже ясно, что на всех их не хватит. Так что нам придется равномерно их распределить: сократить рабочую неделю, внедрить новые формы трудоустройства, как, например, job sharing (разделение одной ставки на двух или более человек), постараться найти больший баланс между работой и свободным временем. Что касается топлива для воображения, людям придется задаться вопросами, которые они сейчас просто не успевают обдумать. Я советую каждому такое упражнение: сесть в кресло и пять минут подумать о том, что бы вы сделали со своей жизнью, если бы ваша работа занимала несколько часов в неделю, но при этом все ваши потребности были бы удовлетворены? Как в такой ситуации добиться самореализации и вести наполненную смыслом жизнь? Такой будет основная проблема XXI века.

— На это потребуется больше пяти минут.

— Ничего. Главное поупражняться, потому что однажды времени у нас будет вдоволь.




Сильные духом

Мужчины и женщины — мы такие разные

Оригинал взят у makowkina_nata в Мужчины и женщины — мы такие разные
Мужчины и женщины, кажется, и правда не с одной планеты. Это не просто слова: многие вещи мы делаем совсем по-разному и часто сами этого не замечаем.

Перед вами забавные и честные комиксы об отличиях мужчин и женщин. Да, они есть, но они не мешают главному: пусть мы разные, но жить друг без друга не можем.

Мужчины и женщины — мы такие разные
[Spoiler (click to open)]

Collapse )
Сильные духом

Викинги — факты и заблуждения

Оригинал взят у lamazo в Викинги — факты и заблуждения


    Одна нация

Викинги не являлись представителями одного народа, это была разношерстная группа воинов, путешественников и торговцев под руководством вождя. Во времена викингов Скандинавия не была разделена на крупные государства (Дания, Норвегия, Швеция), а состояла из множества областей под руководством таких групп. Вообще старонорвежское слово «викинг» не привязано к какой-то местности, и означает человека, участвующего в походе к морю.

[Spoiler (click to open)]

Дикие и грязные

Во многих художественных фильмах и мультфильмах викинги показаны грязными и дикими мужчинами и женщинами, но на самом деле они заботились о своей внешности. Гребни, пинцеты, бритвы — наиболее частые находки при раскопках поселений викингов. Найдены также остатки мыла, которое викинги делали самостоятельно. В Англии викинги, наоборот, считались чистюлями, потому что мылись раз в неделю (в субботу). В скандинавских языках до сих пор слово суббота означает «банный день», хоть об этом сами потомки викингов совсем не задумываются.

Большие блондины

Викинги в кинопроизведениях также показаны массивными, с длинными светлыми волосами. Занимательно, что анализ исторических записей и данных раскопок показал, что средний рост блондинов составлял около 170 сантиметров, что совсем немного даже по старинным меркам. Со светлыми волосами ситуация интереснее — они считались идеальными у викингов, но не все обладали светлой шевелюрой. Для исправления этого недоразумения использовалось особое отбеливающее мыло. Еще викинги были гостеприимными людьми, и множество чужеземцев вливались в племена викингов, так что среди них были итальянцы, испанцы, португальцы, французы и даже русские. Понятно, что все они обладали разными весовыми и ростовыми характеристиками и цветом волос.

Викинги пили из черепов

Источник этой легенды — произведение некого Оле Ворма «Reuner seu Danica literatura antiquissima» 1636 года, где он написал, что датские воины пьют из «изогнутых черепов». При дальнейшем переводе на латинский от словосочетания осталось только слово «черепов». К тому же при раскопках до сих пор не было найдено ни одного кубка, сделанного из черепа.

Грубое вооружение

Еще одна особенность киношных викингов — использование грубого неумелого оружия вроде дубинок и топоров, или вообще его отсутствие. На самом деле викинги были хорошими оружейниками, и используя технологию составной ковки (такая же используется при изготовлении дамасских клинков) они умели делать очень крепкое и острое оружие. Согласно фольклору викингов, для проверки остроты меча он опускался в бегущий ручей, и сквозь него пускался волос. Если волос перерезался, меч считался достаточно острым.

Скандинавия — родина моя

Викинги появились в Скандинавии, но со временем расселились по всему миру, достигнув Северной Африки, России и даже Северной Америки. Существует несколько теорий, объясняющих причины экспансии, самая логичная из них связана с истощением земельных ресурсов и увеличением населения Скандинавии, из-за чего необходимо было искать новые места для жизни. Еще одна причина — истощение выручки от торговли между Западной Европой и Азией после падения римской империи в У веке, после чего викингам необходимо было искать новые «рыбные» места.

Ненавидимые всеми

Как следствие предыдущих заблуждений появилось мнение, что викинги были нежеланными гостями везде, изгоями, их якобы ненавидели все. Реально их не только ненавидели (как и любую другую нацию), но и уважали. Французский король Чарльз III, известный как Чарльз Простой подарил викингам землю на территории современной Нормандии, и выдал свою дочь за одного из вожаков викингов Ролло. Эти «одомашненные» викинги позже неоднократно защищали территорию Франции от посягательств других викингов. В Константинополе викингов уважали за их силу и отвагу, так что к византийским императорам был приставлен особый варяжский караул, состоящий из шведских викингов.

Кровожадные и жестокие

Нападения викингов были кровожадными и жестокими, если не вспоминать о других. В то время других способов ведения войны не было — все были и кровожадными, и жестокими — и французы, и англичане, и другие народы. К примеру, современник викингов, король Шарль Великий практически истребил народ аваров (древний союз племен, живших на Волге и на берегах Каспийского моря), а при Вердене приказал обезглавить почти 5 тысяч жителей Саксонии. Викингов нельзя назвать самыми кровожадными, у них была другая «фишка» — полное уничтожение всего, связанного с чуждыми им религиями (монастыри, храмы), включая служителей этих религий. Это настолько пугало окружающих, что жители селений, едва видели на горизонте мачты кораблей викингов, спасались бегством без боя.

Сплошной грабеж

Очень небольшая часть викингов были воинами, остальные занимались земледелием, ремеслами и животноводством. Для морских экспедиций грабеж был одним из «бонусов», от которого не отказывался никто, не только викинги. Большинство викингов мирно жили на землях, где сейчас находится Исландия и Гренландия и считались искушенными торговцами, имевшими дела с представителями разных народностей и стран мира.

Рогатые шлемы

Это, наверное, самое большое заблуждение. До сих пор не найдено подтверждений, археологических или письменных, того, что викинги носили шлемы с рогами. Все найденные шлемы не имеют рогов и их конструкция не предусматривает таких излишеств. Скорее всего, это заблуждение поддерживали древние христиане, которые считали викингов пособниками дьявола, поэтому им полагалось для устрашения носить рога на шлеме. Норвежский бог Тор на своем шлеме имел крылышки, которые при определенной доле фантазии можно было принять за рога.


Сильные духом

«Кукушка» — жестокая игра русских офицеров, поражение в которой — смерть

Оригинал взят у vovachi в «Кукушка» — жестокая игра русских офицеров, поражение в которой — смерть



Истинную гордость России всегда составляла ее армия, на полях побед стяжавшая бессмертную славу своим подлинным мужеством и героизмом. Не только наши соотечественники, но и зарубежные мыслители испокон веков задавались вопросом: «Какие качества делают русского солдата непобедимым?» По традиции, ответ находили невнятный, пожимая плечами и ссылаясь на «загадочную русскую душу».
Collapse )
[Spoiler (click to open)]
Мы не будем отбирать хлеб у философов и вести пространные рассуждения. Мы просто расскажем вам историю, которая поможет заглянуть в самую глубину отчаянного русского фатализма и залихватского, с издевкой отношения к смерти.

В боевых гарнизонах по всей огромной империи помогала скрашивать скуку русскому офицерству прелюбопытная игра — «Кукушка». Пусть не обманывает читателя безобидное название. Поражение в этой игре чаще всего означало смерть. С наступлением темноты, захватив с собой револьверы и запас патронов, с десяток офицеров запирались в сарае, конюшне или любом другом просторном помещении. В полной темноте игроки разбредались по разным концам зала. В гробовой тишине слышно было только, как взводятся курки револьверов…



Рассказывает Дмитрий Николаевич Логофет — генерал русской армии, военный публицист и писатель: «…один, по жребию, самую кукушку представлять должен… Рассядутся… И тихо, так тихо все станет, даже дыхания не слышно. А тут-то кукушка и крикнет: “Ку-ку”… Остальные на голос в кукушку и стреляют… Как хватят чуть не залпом… Тра-та-та, и защелкают пули по стенам… И опять снова тихо так, что сам слышишь, как сердце в груди колотится… А там опять: “Ку-ку”. А в ответ: тра-та-та… Прямо-таки в азарт многие входили. Стреляешь, стреляешь… Прислушивается, и снова: “Ку-ку”. Забываешь, что это свой же брат кукует, а только и думаешь: “Погоди, проклятая, вот уже следующий раз я тебя как следует срежу”. Бывает, что по очереди кукуют, да с места на место перебегают… И как пойдут палить, так со стороны слушать — целое сражение… Весело так сделается».



Естественно, для многих игра превращалась в трагедию. Но не спешите осуждать игроков и обвинять их в праздном душегубстве. Пусть рассказчик закончит историю: «…кажется — дикая игра, но она владеть собою приучала… Посмотришь, иной молодец во всем принимал участие: и в историях разных, и в кукушку играл, и на тигра ходил… И вырабатывался таким, что нервы как веревки. Первый человек потом на войне оказывался. Смейтесь себе, а я все же скажу, что и эта бесшабашная удаль послужила на пользу, воспитывая тот дух, которым отличались всегда туркестанские войска… Вот вы осуждаете кукушку… А ведь на ней самой воспиталось целое поколение туркестанских офицеров в сознании, что жизнь — копейка, и потому эти сорванцы потом и выказывали, когда нужно было, чудеса храбрости… Всему свое время…»

А вы говорите, «300 спартанцев». Если бы и существовал древний римский бог войны Марс — в гвардии его плечом к плечу стояли бы русские солдаты.
с
Сильные духом

Какой парфюм выбирают известные актеры

Оригинал взят у biboroda в Какой парфюм выбирают известные актеры



0

Выбор запаха – это очень индивидуально, но и в этой сфере могут быть авторитеты. Хотите пахнуть как Дэвид Бекхэм или Джордж Клуни? Тогда эта подборка для вас.

[Spoiler (click to open)]
Collapse )